РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ГЕНОТИПОВ ГЕНА SLC2A9, УРОВЕНЬ МОЧЕВОЙ КИСЛОТЫ И МЕТАБОЛИТЫ ПУРИНОВОГО ОБМЕНА У ПАЦИЕНТОВ С АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТЕНЗИЕЙ И ФИБРИЛЛЯЦИЕЙ ПРЕДСЕРДИЙ

  • Т. Л. Борисенко Гродненский государственный медицинский университет, Гродно, Беларусь https://orcid.org/0000-0001-7117-2182
  • В. А. Снежицкий Гродненский государственный медицинский университет, Гродно, Беларусь https://orcid.org/0000-0002-1706-1243
  • Е. М. Дорошенко Гродненский государственный медицинский университет, Гродно, Беларусь https://orcid.org/0000-0001-9939-8749
  • О. В. Горчакова Гродненский государственный медицинский университет, Гродно, Беларусь https://orcid.org/0000-0001-9998-4350
Ключевые слова: артериальная гипертензия, фибрилляция предсердий, мочевая кислота, гиперурикемия, метаболиты пуринового обмена, полиморфизм гена SLC2A9

Аннотация

Цель. Изучить частоту встречаемости генотипов и аллелей полиморфизма rs734553 гена SLC2A9, уровень мочевой кислоты (МК) и метаболитов пуринового обмена у пациентов с артериальной гипертензией (АГ) и фибрилляцией предсердий (ФП), а также у здоровых лиц. Материал и методы. В исследование включены 154 пациента: 50 – практически здоровые лица (группа 0), из них 22 (44%) – мужчины, 28 (56%) женщин в возрасте 50 [45;53] лет и 104 – пациенты с АГ и ФП (основная группа), из них 94 (90,4%) – мужчины и 10 (9,6%) женщин, в возрасте 55 [45; 61] лет. Основная группа была разделена на подгруппы: 1-я – пациенты с ФП без анамнеза АГ и других нарушений ритма (n=13); 2-я – пациенты с АГ в сочетании с ФП (n=68); 3-я – пациенты с АГ без анамнеза ФП или других нарушений ритма (n=23). Гиперурикемия выявлена у 34 (22,1%) пациентов, нормальный уровень МК – у 120 (77,9%). Всем пациентам проводились клинико-лабораторные, инструментальные и молекулярно-генетические методы исследования. Уровень МК в сыворотке крови определялся ферментативным колориметрическим методом. Определение ксантиноксидазы в сыворотке крови проводилось методом, основанным на твердофазном «сэндвич»-варианте иммуноферментного анализа. Метаболиты пуринового обмена в плазме крови – с помощью метода высокоэффективной жидкостной хроматографии. Определение полиморфизма rs734553 гена SLC2A9 осуществлялось с помощью метода полимеразной цепной реакции с детекцией результатов в режиме реального времени. Результаты. У пациентов с АГ и ФП в сравнении со здоровыми лицами выявлено более выраженное нарушение пуринового обмена, характеризующееся более высокими концентрациями МК (330 [283; 412] мкмоль/л и 197 [161; 229] мкмоль/л; р<0,001, соответственно). В отличие от группы практически здоровых лиц в группе пациентов с АГ и ФП отмечалось повышение уровня аденозина (р=0,001), снижение уровней гипоксантина, ксантина (р<0,001). Статистически значимых различий показателя активности ксантиноксидазы не получено (р>0,05), однако у 54% пациентов основной группы данный показатель был выше нормальных значений. Доминантная аллель А и доминантный генотип А/А полиморфизма rs734553 гена SLC2A9 (75%, р=0,005; 64%, р=0,001, соответственно) встречались достоверно чаще у практически здоровых лиц, в то время как рецессивная аллель С и гетерозиготный генотип А/С встречались достоверно чаще в группе пациентов с АГ и ФП (41,3%, р=0,005; 48,1%, р=0,003, соответственно). У пациентов с АГ в сочетании с ФП и гиперурикемией достоверно чаще встречался генотип С/С (41,7%, р=0,001) по сравнению с пациентами с АГ в сочетании с ФП без гиперурикемии, а также практически здоровыми лицами (6,8%; 14%, р=0,001, соответственно). Пациенты с АГ в сочетании с ФП и генотипом С/С характеризовались достоверно более высоким уровнем МК в сыворотке крови (р=0,003) по сравнению с пациентами с генотипом А/А. Выводы. Установлено статистически значимое преобладание рецессивной аллели С полиморфного варианта rs734553 гена SLC2A9 у пациентов с АГ и ФП по сравнению с практически здоровыми лицами (p=0,005). У пациентов с АГ в сочетании с ФП и гиперурикемией достоверно чаще встречался генотип С/С (41,7%, р=0,001). Пациенты с АГ в сочетании с ФП и генотипом С/С характеризовались достоверно более высоким уровнем МК в сыворотке крови (р=0,003) по сравнению с пациентами с генотипом А/А.

Литература

Visternichan OA. The peculiarities of purins cathabolism in patients with ischemic heart disease. Medicinskij zhurnal Zapadnogo Kazahstana. 2017;(3):33-37. edn: YTGIMX. (Russian).

Shaukat DM, Ibrayeva LK, Tankibaeva NU, Rybalkina DH, Bacheva IV. Features of blood purine metabolism in miners in coal mines. Vestnik Kazahskogo nacionalnogo medicinskogo universiteta. 2020;(2):59-63. edn: BZXMAT. (Russian).

Hare JM, Johnson RJ. Uric acid predicts clinical outcomes in heart failure: insights regarding the role of xanthine oxidase and uric acid in disease pathophysiology. Circulation. 2003;107(15):1951-3. https://doi.org/10.1161/01.CIR.0000066420.36123.35.

Topolyanskaya SV. Hyperuricemia and cardiovascular diseases. Therapy. 2020;6(7):71-82. https://doi.org/10.18565/therapy.2020.7.71-82. https://www.elibrary.ru/ygjrld. (Russian).

Maloberti A, Giannattasio C, Bombelli M, Desideri G, Cicero AFG, Muiesan ML, Rosei EA, Salvetti M, Ungar A, Rivasi G, Pontremoli R, Viazzi F, Facchetti R, Ferri C, Bernardino B, Galletti F, D'Elia L, Palatini P, Casiglia E, Tikhonoff V, Barbagallo CM, Verdecchia P, Masi S, Mallamaci F, Cirillo M, et al. Hyperuricemia and Risk of Cardiovascular Outcomes: The Experience of the URRAH (Uric Acid Right for Heart Health) Project. High Blood Press Cardiovasc Prev. 2020;27(2):121-128. https://doi.org/10.1007/s40292-020-00368-z.

Li M, Hu X, Fan Y, Li K, Zhang X, Hou W, Tang Z. Hyperuricemia and the risk for coronary heart disease morbidity and mortality a systematic review and dose-response meta-analysis. Sci Rep. 2016;6:19520. https://doi.org/10.1038/srep19520.

Giannopoulos G, Angelidis C, Deftereos S. Gout and arrhythmias: In search for causation beyond association. Trends Cardiovasc Med. 2019;29(1):41-47. https://doi.org/10.1016/j.tcm.2018.06.004.

Feig DI, Kang D-H, Johnson RJ. Uric acid and cardiovascular risk. N Engl J Med. 2008;359(17):1811-21. https://doi.org/10.1056/NEJMra0800885.

Williams B, Mancia G, Spiering W, Agabiti Rosei E, Azizi M, Burnier M, Clement DL, Coca A, de Simone G, Dominiczak A, Kahan T, Mahfoud F, Redon J, Ruilope L, Zanchetti A, Kerins M, Kjeldsen SE, Kreutz R, Laurent S, Lip GYH, McManus R, Narkiewicz K, Ruschitzka F, Schmieder RE, Shlyakhto E, et al. 2018 ESC/ESH Guidelines for the management of arterial hypertension. Eur Heart J. 2018;39(33):3021-3104. https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehy339.

Kobalava ZhD, Konradi AO, Nedogoda SV, Shlyakhto EV, Arutyunov GP, Baranova EI, Barbarash OL, Boitsov SA, Vavilova TV, Villevalde SV, Galyavich AS, Glezer MG, Grineva EN, Grinstein YuI, Drapkina OM, Zhernakova YuV, Zvartau NE, Kislyak OA, Koziolova NA, Kosmacheva ED, Kotovskaya YuV, Libis RA, Lopatin YuM, Nebiridze DV, Nedoshivin AO, et al. Arterial hypertension in adults. Clinical guidelines 2020. Russian Journal of Cardiology. 2020;25(3):149-218. https://doi.org/10.15829/1560-4071-2020-3-3786. https://www.elibrary.ru/tcrbrb. (Russian).

Reginato AM, Mount DB, Yang I, Choi HK. The genetics of hyperuricaemia and gout. Nat Rev Rheumatol. 2012;8(10):610-621. https://doi.org/10.1038/nrrheum.2012.144.

Dehghan A, Köttgen A, Yang Q, Hwang S-J, Kao WhL, Rivadeneira F, Boerwinkle E, Levy D, Hofman A, Astor BC, Benjamin EJ, van Duijn CM, Witteman JC, Coresh J, Fox CS. Association of three genetic loci with uric acid concentration and risk of gout: a genome-wide association study. Lancet. 2003;372(9654):1953-1961. https://doi.org/10.1016/S0140-6736(08)61343-4.

Shalnova SA, Deev AD, Artamonov GV, Duplyakov DV, Efanov AYu, Zhernakova YuV, Konradi AO, Libis RA, Muromtseva GA, Nedogoda SV, Oschepkova EV, Romanchuk SV, Rotar OP, Titov VN, Toguzova ZA, Trubacheva IA, Furmenko GI, Shlyakhto EV, Boytsov SA. Hyperuricemia and its correlates in the Russian population (results of ESSE-RF epidemiological study). Rational Pharmacotherapy in Cardiology. 2014;10(2):153-159. edn: SCOUHN. (Russian).

Chazova IE, Oshepkova EV, Zhernakova YuV. Diagnosis and treatment of arterial hypertension. Eurasian heart journal. 2015;(2):3-30. edn: TZVIER. (Russian).

Mrochek AG, Atroshchenko ES, Ostrovsky YuP, Snezhitskiy VA, Chasnoit AR, Goncharik DB. Diagnostika i lechenie fibrilljacii predserdij. Nacionalnye rekomendacii. Minsk: 2010. 84 p. (Russian).

Chaulin AM. Adenosine and its role in the physiology and pathology of the cardiovascular system. Cardiology: News, Opinions, Training. 2019;7(3):37-45. https://doi.org/10.24411/2309-1908-2019-13004. https://www.elibrary.ru/nhijop. (Russian).

Barysenka TL, Snezhitskiy VA, Kurbat MN, Madekina GA, Chernaja EN, Epifanova ZhG. Corellation between hyperuricemia and structural and functional cardiac parameters in patients with hypertension and atrial fibrillation. Journal of the Grodno State Medical University. 2022;20(2):187-196. https://doi.org/10.25298/2221-8785-2022-20-2-187-196. https://www.elibrary.ru/swxlui. (Russian).

Pyrochkin VM, Pitsko DV, Mironchik EV. Еndothelial functional condition, purine and amino-acid methabolism correction in patients with ischemic heart disease and gout. Cardiology in Belarus. 2011;(6):52-67. edn: PIJZTX. (Russian).

Li L, Zhang Y, Zeng C. Update on the epidemiology, genetics, and therapeutic options of hyperuricemia. Am J Transl Res. 2020;12(7):3167-3181.

Yi X-L, Li J, Meng D-M, Liu Y-J, Liu Y-H, Ma H-M, Yuan Yi, Xing S-C. An Intron Variant of SLC2A9 Increases the Risk for Type 2 Diabetes Mellitus Complicated with Hyperuricemia in Chinese Male Population. Iran J Public Health. 2018;47(6):844-851.

Mallamaci F, Testa A, Leonardis D, Tripepi R, Pisano A, Spoto B, Sanguedolce MC, Parlongo RM, Tripepi G, Zoccali C. A genetic marker of uric acid level, carotid atherosclerosis, and arterial stiffness: a family-based study. Am J Kidney Dis. 2015;65(2):294-302. https://doi.org/10.1053/j.ajkd.2014.07.021.

Testa A, Prudente S, Leonardis D, Spoto B, Sanguedolce M, Parlongo R, Tripepi G, Rizza S, Mallamaci F, Federici M, Trischitta V, Zoccali C. A genetic marker of hyperuricemia predicts cardiovascular events in a meta-analysis of three cohort studies in high risk patients. Nutrition, Metabolism and Cardiovascular Diseases. 2015;25(12):1087-1094. https://doi.org/10.1016/j.numecd.2015.08.004.

Parsa A, Brown E, Weir MR, Fink JC, Shuldiner AR, Mitchell BD, McArdle PF. Genotype-based changes in serum uric acid affect blood pressure. Kidney Int. 2012;81(5):502-7. https://doi.org/10.1038/ki.2011.414.

Kolz M, Johnson T, Sanna S, Teumer A, Vitart V, Perola M, Mangino M, Albrecht E, Wallace C, Farrall M, Johansson A, Nyholt DR, Aulchenko Y, Beckmann JS, Bergmann S, Bochud M, Brown M, Campbell H, Connell J, Dominiczak A, Homuth G, Lamina C, McCarthy MI, Meitinger T, Mooser V, et al. Meta-analysis of 28,141 individuals identifies common variants within five new loci that influence uric acid concentrations. PLoS Genet. 2009;5(6):e1000504. https://doi.org/10.1371/journal.pgen.1000504.

Mallamaci F, Testa A, Leonardis D, Tripepi R, Pisano A, Spoto B, Sanguedolce MC, Parlongo RM, Tripepi G, Zoccali C. A polymorphism in the major gene regulating serum uric acid associates with clinic SBP and the white-coat effect in a family-based study. J Hypertens. 2014:32(8):1621-1628. https://doi.org/10.1097/HJH.0000000000000224.




Загрузок PDF: 98
Опубликован
2024-03-04
Как цитировать
1.
Борисенко ТЛ, Снежицкий ВА, Дорошенко ЕМ, Горчакова ОВ. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ГЕНОТИПОВ ГЕНА SLC2A9, УРОВЕНЬ МОЧЕВОЙ КИСЛОТЫ И МЕТАБОЛИТЫ ПУРИНОВОГО ОБМЕНА У ПАЦИЕНТОВ С АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТЕНЗИЕЙ И ФИБРИЛЛЯЦИЕЙ ПРЕДСЕРДИЙ. Журнал ГрГМУ (Journal GrSMU) [Интернет]. 4 март 2024 г. [цитируется по 15 июль 2024 г.];22(1):41-0. доступно на: http://journal-grsmu.by/index.php/ojs/article/view/3124

Наиболее читаемые статьи этого автора (авторов)

1 2 3 > >>